Обращенный на север в двух шагах от нирваны,
Ты так близко ко мне, но клянусь, что однажды
Я устану с любовью задувать твои раны
И прильну к ним губами, изнывая от жажды,
Чтоб насытиться вдоволь и душой отогреться
Для сошествия в вечность под унылые марши,
ты так близко, мой мальчик с замороженным сердцем, -
Увлеченные детством не становятся старше.

Облаченные в годы… Я, конечно же, помню,
Как с тобой мы катались на каштановом пони,
Мы смеялись, совсем как обычные дети,
Ничего не боялись и не знали о смерти…

Я спою тебе песню о драконе трехглавом,
Расскажу тебе сказку о крылатом Пегасе,
Это важно. Ты разве со мной не согласен,
Обращенный на север, но забывший о главном?
Ты пришел и стоишь – то ли Кай, то ли Каин,
Не решаясь присесть у подножия трона.
Собери имя Герды и взгляни, как сверкает
На ее голове ледяная корона.

А над городом небо забрызгано звездами,
Я иду по асфальту немного остывшему,
Наблюдаю, как люди взлетают над крышами
И сбиваются в тучи, чтобы осенними грозами
Прогреметь с высоты – так им было завещано,
И Земля с Небесами пойдут на сближение,
А я буду бежать, хохоча, как блаженная,
По траве, что пробьется сквозь щели и трещины.

Их четыре. Плюс целая стайка уток и ворон, которые тоже надеются, что их покормят. На ночь куда-то прячутся, а днем, вмерзая в лед, ждут подачек от людей.

Картинки кликабельны, лебедей жалко. С другой стороны, у них есть выбор, но они никуда не улетают. Да и зимовать им не впервой. Хотя таких суровых зим у нас давно не было, со льдом и морозами эти “благородные гуси” знакомы не по наслышке.

Читать полностью »

Я хочу перемен, мне уже безразлично
То забытое, детское, или взрослое, пошлое,
Я устала цепляться без конца, обезличенно,
Якорями души за рельефное прошлое,

Я не верю словам, не считаю за истину,
Что бездумно расплевано и что брошено походя,
Мне бы только дождаться, мне бы выдержать, вытянуть
Эту сложную паузу меж любовью и похотью,

Мне бы выстрелом в голову всепрощение вымолить,
“Не дано” – навсегда, а не просто отсрочено.
Я хочу перемен, но мне боязно вымолвить
Это страшное “Знаешь, между нами все кончено…”.

Этот мост – не последний из множества разных мостов.
Эта спичка – одна из десятков в своем коробке.
Здесь так принято, к счастью, – всегда уходить налегке
К недовольному богу, дающему пищу и кров.

Здесь стоят города без души, города без сердец,
И кусками надломленных судеб калечат больней,
Чем любовь или время, которое властно над ней,
Чем навек обратимое к прошлому слово “конец”,

Не дающее жить, низводящее жажду к нулю,
Чтобы каждому смертному предназначалось одно:
Возродиться из праха и пепла.. – и камнем на дно,
Птицей Фениксом, выжженной насмерть дурацким “люблю”.

Ты не завистью будешь слеп,
И не алчностью будешь жив,
Не нарочно оставишь след,
Разделяя своих-чужих.

Посмотри, как прозрачен лед,
По которому ты бежишь,
Постигая легко, навзлет,
Метафизику скользких крыш.

Ты не похотью будешь сыт,
И не в гордости будешь пьян,
У Вселенной одни весы,
Посмотри! Это Инь и Ян,

Чудо-формула на века.

(Перебита от “А” до “Я”)

Изучаешь по синякам
Диалектику бытия.

Девочка-осень живет на вершинах деревьев,
Золото неба в их пышные кудри вплетает.
Девочка-осень в холодную зиму не верит,
К счастью, не верит, не видит, не помнит, не знает…

Девочка-осень взрослеет. Так быстро взрослеет!
Фантики, бантики, листья пускает по ветру,
Девушка-осень по-прежнему в зиму не верит
И влюблена беспробудно в ушедшее лето.

Пишет любовные письма и шлет телеграммы,
Мелким дождем на стекле оставляет послания
Женщина-осень – печальная строгая дама
В красно-коричневом мокром насквозь одеянии,

Что час от часа ветшает, тускнеет, бледнеет,
Скоро, в маразме души перепутав разметки,
Осень-старушка по краю промерзшей аллеи,
В зиму уйдет, опираясь на сучья и ветки.

Я поссорилась с головой,
Я не верю своим глазам,
Ведь мне кажется, надо мной
Чуть надрезаны небеса,
Чуть надорваны не по шву,
Все промокшие от дождей,
И мне кажется, я дышу
По привычке, не по нужде.
И мне кажется, что кричу,
Слышно эхо то тут, то там,
И мне кажется, я лечу
К надорвавшимся небесам…
Я, наверное, не права.
Сумасшествие – лишь предлог.

Здесь не крылья, а рукава,
И не небо, а потолок…

Прости-прощай, я падаю в рассвет.
Едва займется строгим перламутром
Прохладное сентябрьское утро,
И сумерки расплавятся в росе,

Отчалю на бумажном корабле
До берегов Эдема или Ада.
Я знаю – ты поймешь, ты тоже падал
С больной душой, прикованной к земле,

Стремясь сорвать в чумной безумный бег
Наш полный страсти танец в ритме танго.
Ты знаешь – я пойму, я тоже ангел,
Прибитый к этим улицам навек,

Приставленный к обочинам аллей
Мирскими первобытными страстями,
Приученный зачерпывать горстями
И пить любовь, захлебываясь в ней…

Прости меня за весь неровный бред,
Что я тебе шептала безрассудно.
За этим днем наступит новый, Судный,
Но без меня. Я падаю в рассвет.

Грубо, товарищи. Грубо, пошло и
Есть неувязочка с вашим правилом.
Кто заплатил все земные пошлины
За просто так пройти не вправе ли?

Бантики розовые, заколки,
Ленточки… Глазки блестели весело,
Девочка-сказка с душой из шелка
Просто жила. А потом повесилась.
Под потолком на короткой ленточке,
А из свидетелей – лишь Всевышний.
Видимо, так захотелось девочке,
И комментарии здесь излишни.

Да, приходили тут двое давеча
Снять отпечатки и показания.
Все, как обычно – увы, была ничья
Девочка-сказочка без названия,
Кем-то зачатая и рожденная
В мир, где не ждали ее, не встретили,
Случаем к жизни приговоренная,
После – распятая добродетелью.

Так почему в кружевах и бантиках,
С крылышками, ни черта не грешница,
Девочка-сказка, мечта романтика,
Просто сидит на ступеньках лестницы?

Не удалось соблюсти формальности
В два оборота минутной стрелочки?
Ей не хватило какой-то малости,
Что вам с того? Пропустите девочку,
Неугомонные обвинители,
Освободите скорее лестницу!

Девочке-сказочке – быть хранителем
Всех, кто когда-то рискнул повеситься.